Запах кофе – все, что осталось в банке от предыдущей партии. Пора вырастить еще.
Папа сидит за столом, он любит оказывать поддержку в ожидании завтрака.
— Как у тебя дела? Ходила куда-нибудь вчера? Смотрела?
Она пожала плечами:
— Ходила. Смотрела.
Внимание Элоуин сосредоточено на горшке с кустиком кофе – она обращается к структуре листьев, формирует мыслью завязи, цветы на пару мгновений расцветают и опадают, успев наполнить просторную кухню ароматом. Элоуин ласкает взглядом свой кустик – и ягоды наливаются, набирают цвет – от желтого к сочно-красному – не передержать, и опадают в подставленную миску, по дороге теряя мякоть. Осыпавшиеся ягоды стремительно чернеют под действием консентиса девушки. Под стук зерен Талион одобрительно кивает – идеальная обжарка.
Теперь она может спокойно ответить на вопрос отца:
- Вчера как раз был день открытых дверей в гильдии нутривистов, правда я опоздала. Когда я пришла – вся группа уже ходила на верхних уровнях вертикальных ферм, поэтому я пошла сразу в лаборатории.
Отец улыбается – талант во флористике можно реализовать не только в гильдии флористов.
- Знаешь, нутриа делают в лабораториях не только из овощей и растений, а также из всяких сомнительных компонентов, - она засмеялась, вспомнив свое замешательство, когда узнала, что в состав включают также муку из сверчков.
Кофейные зерна, тем временем, она распылила, заварила и поставила кофейник на стол к отцу.
Отец отправил ей короткую мыслеформу:
“Хорошо, что мы можем производить еду сами или покупать фермерскую, правда?”
Элоуин улыбнулась, продолжая накрывать на стол. У нутривистов познавательно. Жаль, что она не поднялась на вертикальные фермы – где собственно и растут овощи, фрукты, зелень. Она окинула взглядом свои домашние полки с зеленью.
- Так что, нутривисты отпугнули тебя своими сверчками?
- Почему, там было даже интересно. Они показали, как производится нутриа разных форм и учили рецептам. Из одной и той же базы делали разное: напитки, тёплые закуски. Угощали друг друга, пробовали, смеялись.
- Ты, конечно, провернула свой коронный трюк с кофе? – он кивнул на кофейник, Элоуин засмеялась и распустила цветочек кофе из носика ровно тогда, когда отец намеревался налить себе чашечку.
- Конечно, провернула, похвалили, выпили натурального кофе, не из нутриа, - она наморщила нос.
- Может, попробуешь что-то ещё, не идти же к флористам – он произнес это слово, как выплюнул – из-за одного только куста кофе?
Она вздохнула, окинув взглядом свою зелень, которая немедленно пышно закустилась.
Дочь ничего не ответила – она знала, как остро Талион Эмпери, советник города, один из самых уважаемых людей Люминора боится, что дочь покинет его дом, как только присоединится к гильдии. Двойной ужас Талиона был обусловлен тем, что Элоуин хоть и не определилась окончательно, но уже тяготеет к гильдии своей матери – флористам.
- Ты могла бы попробовать свои другие таланты, не только растения, или в другой гильдии, по крайней мере.
- Да, могла бы – она поставила на стол булочки и масло, я не прочь стать Эмпери-фло, ты знаешь. Хотя я хожу, присматриваюсь к другим гильдиям. На днях меня заманили формкеры – я так и не поняла, они хотели сделать вытяжки для растений для уходовых средств, или причесать меня, - она дернула себя за зеленую косичку, - там, понимаешь, на самом деле интересно поработать с материалами: листья, корни, волокна, вытяжки.
Объяснять было слишком сложно и долго, она отправила отцу мыслеформу, как хорошо она видела связь. Как в срезанном растении еще есть живой сок. Как этот сок, не разрушенный, взаимодействует с клетками живого человека. Как экстракт розы отдает микрокапли масла, увлажняющего кожу. Продолжение роста — просто в другой среде.
Но дальше началось то, что ей не понравилось: «Давай тут подчистим», «давай тут поправим», «давай уберём» - слишком много внимания к ее коже, к лицу. Каждый ее прыщик принялись рассматривать как задачу.
Талиону она сказала коротко:
— У формкеров я могла бы реализоваться, наверное, но это не моя среда.
Не отказывайся от идеи, можешь сходить еще, можешь выбирать гильдию хоть еще 10 лет.
- Я бы предпочла определиться, чтоб не получать сколько приглашений.
- Снова целители?
- Они.
Оба помолчали.
С тех пор как мамы не стало, прошёл всего год. Целители были рядом тогда — слишком рядом. Эта гильдия всегда будет связана воспоминаниями с потерей покрепче, чем ее гильдия флористов. Слишком много тишины, слишком точное внимание к жизни, когда она уже уходит.
Кстати, меня приглашали ребята из кидбаз-выпуска – помнишь их, Алиса, Уна и Тариэл – мы сходили на праздник в гильдии архитекторов.
Талион подлил себе молока и приготовился слушать.
Дочь наполовину рассказывала, наполовину бросала мыслеформы. Визит к архитекторам ее взволновал, на самом деле больше, чем посещения других гильдий.
Это была презентация макета города. В просторном парке на территории гильдии. Макет небольшого города - целиком. Дома, ратуша – от центра расходятся радиальные улицы, их пересекает спиральная улица. Сады, рекреации – органическая архитектура - город был похож на младшего брата Люминора. Все же макет завораживал – автор воспроизвел даже гуляющую публику. Элоуин даже показалось, что если она как следует приглядится, то найдет себя в пестрой толпе.
Праздник удался на славу – каждая гильдия прилагала усилия для привлечения внимания. Кусок сада с лабиринтом из кустарника и фонтанами были воспроизведены тут же, в натуральную величину. Элоуин с ребятами бегали между низеньких кустарников. Они казались девушке чересчур ...архитектурными. Четко очерченные формы наводили на мысль о неестественном росте куста. Пленение было не в духе девушки – ее зеленые косы торчали в разные стороны, платья не отличались аккуратностью, а амулеты всегда гремели при ходьбе. Хотя унять эти погремушки было не сложно – просто не уделяла внимания.
Элоуин гуляла с ребятами, Тариэл уже присоединился к гильдии и недавно переехал от родителей. Уна готовилась к церемонии, а Алиса не торопилась «Может, вообще, пойду к архитекторам» - трое друзей прыснули – Алиса не проявляла никаких подходящих талантов. Тариэл произнес, кивнув на огромное окно:
- архитекторы не выглядят особо счастливыми в процессе:
Элоуин повернула голову на панорамное окно общей мастерской. И правда, около дюжины мужчин сосредоточенно смотрели в центр стола, где угадывалась маленькая групповая мыслеформа. Ни один не улыбался. Она вздрогнула, наткнувшись взглядом на молодого человека, который пялился на праздник снаружи, а не на мыслеформу коллег.
Она тогда поняла, но не смогла сформулировать: ей хочется не садов, а парков. Не оформленной красоты, а среды, где рост не доводят до идеала, а создают условия. “Может, и архитекторы, папа будет доволен”
Талион удовлетворенно крякнул, поймав в воспоминании дочери мысль о себе.
— Да, знаешь, мне б не хотелось строить карьеру на комнатных растениях. А в архитектуре парков, кажется, ещё не всё исчерпано. Пока мне это кажется недостаточно естественным. Над этим стоит подумать. Элоуин Эмпери-арх... Не знаю. Не волнуйся, папа, я не прямо сейчас выберу гильдию. А когда выберу и перееду – кто мне помешает выращивать тебе кофе? И она поцеловала довольного отца в щеку.
Когда Урбан только примеривался к профессии, он был уверен, что архитектура - самая впечатляющая специализация. Ведь это архитекторы создают высокие дома, организуют пространства рекреации, где собираются люди. да и вообще, кто создал весь этот прекрасный город? Площади, дома, кампусы гильдий. И конечно ратушу - высокий зиккурат, взмывающий в небо в самом центре Люминора. Грандиозность самой идеи строительства зданий захватила его с детства, когда он впервые поднялся на 20 этаж и увидел родной город с высоты - площадь солнца в центре, разбегающаяся от нее двенадцать радиальных улиц и пересекающая их многократно спиральная улица. Сколько раз он проезжал по этой спирали не счесть, а увидеть ее можно только с высоты.
Он приходил в гильдию архитекторов посетителем - и ощущал, что архитекторы творят поистине громадные объекты. Искусство создать жилой комплекс или парк-лабиринт, а то и целый город завораживало его.У него не было сомнений в выборе гильдии. До интеграции в гильдии архитекторов, он создавал малые формы - набор скамей для рекреации, ларьки для лимонада в виде высоких стаканов, садовые скульптуры. Он ждал, когда он станет полноправным членом гильдии, и сможет перейти к по-настоящему масштабным проектам. Он стал архитектором, чтобы создавать грандиозное. Реальность показывала, что это грандиозные по своей скуке мероприятия.
Ни одно крупное здание, или хоть сколько-нибудь сложный объект, не может быть создан, пока его творцы полностью не согласуют свое видение. Двенадцать человек уже третий час сидят, синхронизируя общую мыслеформу. Медленно крутится вокруг своей оси макет 50-квартирного комплекса. Всего-то 3 жилых корпуса, 2 садика - большой и малый, переходы между корпусами и общая рекреация. Коллеги-архитекторы то тут, то там подправляют макет. Изредка звучала реплика, но чаще объяснялись мыслеформами — так было быстрее и чище. Процесс был выверен, аккуратен, безошибочен и смертельно скучен. Урбан всё чаще ловил себя на мысли, что считает происходящее напрасной тратой сил. Не сам проект — он понимал его необходимость и ценность, — а количество внимания и времени, уходящее на бесконечное согласование. Слишком много энергии тратилось не на созидание, а на выравнивание. На ожидание. На подстройку.
Ещё сильнее его раздражала другая мысль, притом еще менее приятная: его специализация строителя городов и больших комплексов должна быть замечена. Безупречное выполнение малых форм как будто не позволяло ему проявиться в большем. А наставник привлекал его то к временным трибунам, то к детским городкам. Урбану это казалось ему расточительством — сил, внимания, собственного масштаба. Вот наконец жилой комплекс, но как же это скучно!
Страдающий архитектор выглянул в окно, - Из большой круглой мастерской, где он находился, можно было увидеть край парка штаба гильдии - как раз в это время его огибал хвост пестрой процессии. Праздник. Звуки не проникали в тишину форума-мастерской - ничто не должно отвлекать архитекторов от процесса созидания. Он подавил желание оказаться там, среди шума и гама, а не в кругу двенадцати молчащих мужчин. Там яркие всполохи цвета, разноцветные головы люминорцев, музыка наверняка звучит, девушки смеются - на миг он встретился взглядом с одной, с растрепанными зелеными косами.
Наставник проследил за его взглядом, мягко улыбаясь. В этом весь Марисио Селлен-арх - ни одна деталь не укроется от него, он обладает способностью мягко вписать любой выпавший из гармонии элемент - будь то выбивающийся оттенок цвета, торчащий угол мебели, или отвлекшийся ученик. Урбан вернулся, мощным усилием направив внимание на обмен мыслеформами. Сосредоточиться было сложно, но он смог. Неаккуратные косички, скачущие по плечам навели его на мысль - может, в малом садике добавить более живую, неорганизованную часть озеленения? Коллеги покивали, Урбан направил консентис на макет и вплел свою идею в общую мыслеформу.
Марисио удовлетворенно прикрыл глаза.
- Урбан, сделаешь со мной крюк?, - Фраза наставника захватила Урбана на выходе, - принуждения в ней не было, хотя внутри вспыхнуло раздражение. Хотелось выйти наружу, вдохнуть воздух, раствориться в шуме праздника, а не задерживаться в этих коридорах, но что ж. Урбан кивнул. Мастерская Селлен-арха находилась недалеко, и крюк к выходу из общего форума был не такой уж большой.
У себя Наставник едва заметным движением активировал фоновую музыку — она не отвлекала, скорее снимала напряжение, — и жестом пригласил Урбана присесть. Пока молодой архитектор устраивался на диване, перед ним уже стоял высокий бокал с прохладительным напитком. Запотевшее стекло, лёгкий аромат цитруса. Урбан машинально отметил, что получил его быстрее, чем если бы сразу после общей встречи бросился бегом за коктейлем к кофе-корту. Сделал глоток с удовольствием, и чувство благодарности немногорасслабило его.
Марисио сел напротив и какое-то время молчал. Это молчание не давило — оно будто давало возможность выдохнуть.
-Ты сегодня заметно торопился, это нормально — сказал он наконец, без упрёка, скорее констатируя факт. — И тебе удалось вписать свежие идеи в общий проект.
Урбан пожал плечами.
- Синхронизация кажется тебе пустой тратой времени, — продолжил наставник, глядя в бокал, — Когда смотришь на объект целиком, действительно трудно принять, что самые большие усилия уходят не на форму, а на синхронизацию согласия, — Любой крупный объект, — говорил наставник спокойно, — держится не на одном человеке. Он держится на том, что ни один из участников не вносит скрытого напряжения, которое может незаметно подкрадывать внимание. Несинхронизированная мыслеформа рано или поздно даёт трещину.
Урбан кивнул — вежливо, формально. Он понимал смысл сказанного, но чувствовал его только как оправдание медлительности. Хороша система, в которой гениев заставляют ждать друг друга!
Марисио Селлен-арх, подождал еще, Урбан молча отпил из бокала. Интерьер личной мастерской гения внутреннего пространства был неброским, но располагал к комфортному времяпрепровожденю, даже если собеседники молчат.
- Через две недели флористы проводят Праздник летних цветов, — сказал он тем же ровным тоном,— Небольшая площадка, на территории их кампуса.
Урбан поднял взгляд, скука выветрилась мгновенно.
- Им нужен архитектор, — продолжил наставник, — инициатор проекта — очень энергичная женщина, идей больше, чем времени. Задача компактная, но комплексная: трибуны, навесы, оформление, логика движения парада, точки для торговли.Такие проекты я иногда называю мини-городами.
- Мини-городами?, -Урбан вопросительно посмотрел на него.
- У них есть всё то же, что и у города, — продолжил Марисио, — мастерплан, логика движения, точки притяжения, знаешь, архитектура задает тон настроению. Разница лишь в том, что масштаб меньше, зато результат виден быстрее, - он слегка улыбнулся.
- Собственно сопровождением шоу части займется Альфредо Мерсавель-арх, ты его знаешь?
Урбан покачал головой, попутно считав мелькнувшее замешательство и смущение наставника. Несмотря на то, что он уже много раз создавал то одно, то другое для многочисленных праздников города, с этим шоумейкером он еще не встречался.
А в остальном, продолжал Марисио, тебе не нужно будет синхронизироваться с десятком коллег. В основном — только с самим собой. Я хочу чтоб ты сложил этот проект целиком, - изящным жестом наставник поправил шелковый шарф, - Если ты чувствуешь, что сейчас готов к этому, разумеется.
Урбан вскочил и порывисто схватил собеседника за руки, почти не осознавая жеста.
- Я справлюсь, уверен.
- Не сомневаюсь, - Селлен-арх пожал руки Урбана, закрепляя эту уверенность жестом,- имей ввиду, Альфредо, он…
- Я понял, шоумейкер. Зайду к ему сразу, как сделаю первые наброски.
Марисио Селлен-арх удовлетворенно улыбнулся.
Урбан нырнул в завихрившиеся идеи, и не отметил, как наставник положил ладонь ему на плечо и мягко направил к выходу. Его вниманием уже завладели цветовая гамма, движение потоков, формы навесов, - временные конструкции, которые будут жить всего один день, но запомнятся надолго.
Группа людей сидела за столиками, в стороне от основного кафе, на террасе, с которой длинные лианы свешивались вниз. Яркая одежда, обычная для жителей Люминора, множественные амулеты-украшения. Однако, что-то царапает в этой компании, крошечное несоответствие на краю сознания. Человек кричал. Он жестикулировал, повышал голос, горячился. Его аудитория, однако, внимала - мужчины и женщины потягивали напитки, двое слушали стоя, облокотившись на перила террасы, откуда каскадом спускалась зелень.
- Мы не согласны! Мы, нулсы, не должны быть ущемлены ни в чем! Жизнь нас итак обделила!
Он говорил на выдохе, рывками, будто подбрасывая слова в воздух. Руки рассекали пространство, корпус подавался вперёд, и каждая фраза требовала внимания. Бирюзово-желтые косы взлетали и опадали, повторяя ритм его голоса.
Аудитория слушала. Кто-то с интересом, кто-то крутил напиток в руках. Двое стоящих у перил друзей переглядывались с лёгкой усмешкой.
Девушка с тускло-розовыми волосами, внимавшая каждому слову с приоткрытым ртом, заметила:
- Петер, разве ты в чем то нуждаешься? Ты знаменит, у тебя есть поклонники и самая шикарная из всех нас квартира.
Один из стоявших молодых людей выгнул бровь, переглянувшись с соседом. Девушка порозовела. Оратор сбился — на долю секунды, не больше. И снова рванул вперёд:
- Верно, есть. Это потому что я работаю над этим, я имею ввиду не физкультуру в Healthcare-гильдии. Я еще и требую, требую, чтоб все мои нужды…,- он тяжело дышал, выталкивая слова, - по праву…
- По праву нулса? - спросил кто-то из компании. Послышались смешки.
Петер, только что рассекавший пространство рукой, снова резко остановился. Краска залила его лицо, и пару минут он сжимал пальцы, приходя в себя. Он не мог с легкостью читать инфополе и потому не понял, кто бросил реплику.
- По праву, которым наделяет горожан общество - каждый получит то, что хочет. И это право нужно отстаивать, доказывать! - резкие жесты вернулись с набирающим обороты повышением голоса.
В разговор вмешался один из стоящих мужчин — пёстрый даже по меркам Люминора. Он широко улыбнулся, взмахнул рукой с разноцветными амулетами и развернулся к Петеру и всей компании.
- Замечу, человек также имеет право не получать того, чего не хочет, дружище. Я вот, например, хоть и не нулс, но совсем не горю желанием получить приставку к фамилии, как Элвар, - он хлопнул стоящего рядом друга по плечу.
- Меня устраивает носить имя Ной-арх, — спокойно парировал Элвар. — И я имею всё, что хочу, показываясь в гильдии раз в пару декад, - говоря, он небрежно опирался на перила. Слишком небрежно, будто высота в 20 м за его спиной его не беспокоила.
Над его головой вспыхнула шутливая мыслеформа:
Элвар Ной-арх взмахивает своим широким шарфом и взлетает как птица
- Осторожнее, — усмехнулся кто-то. — Даже интегрированных в гильдию потом сложно собирать по частям.
- Погоди, — отозвался другой голос, — ты хочешь сказать, что Элвар просто слишком любит риск, чтобы работать риэлтором при гильдии архитекторов?
Смех прокатился легко.
- Именно, — подхватил Петер, мгновенно вцепляясь в формулировку. — Человек не может быть одновременно в гильдии архитекторов и в гильдии экстрима. Вы скажете, гильдии существуют не просто так, я скажу – они ограничивают!
- Зачем же интегрироваться в две гильдии? — лениво возразил Лоэн, всё ещё стоя у перил. Элвару ничто не мешает подыскивать другим жилье и время от времени проверять, где находятся пределы его прочности.
Он сказал это и, смеясь, материализовал небольшой подиум прямо под ногами Элвара. Полметра в диаметре, высотой с обычную ступень, теперь Элвар Ной-арх стоял еще выше, и это выглядело уже слишком опасным. Пара девушек охнула – от внезапной выходки.
- Видишь? — добавил он. — Пока ещё держится, - хохотал Лоэн.
Объект насмешки, не меняя невозмутимого выражения лица, расправил тот самый шарф, который приятель изобразил в мыслеформе. На миг компания подумала, что он и правда поднимется еще выше, но он лишь накрыл пестрым платком своего неугомонного друга и спокойно шагнул на твердый пол.
Лоэн выругался сквозь смех, кто-то хлопнул в ладони, и напряжение окончательно рассыпалось в шутке. Сорванный его энергичной рукой платок улетел за пределы террасы. Разноцветная ткань легко планировала вдоль террас, под воздействием Элвара, проводившего платок в полет таким же спокойным взглядом, с которым он балансировал на краю.
Смех прокатился по всей компании.
- Друг мой Лоэн Рабинорр, ты всерьёз считаешь, что я не реализован? Я прекрасно чувствую себя риелтором. Без подвигов. Без лозунгов. В гильдии можно отдохнуть от компании охламонов.
Он сказал это без нажима, почти лениво, но эффект был ощутим: фокус сместился с напряжения, которое создавал Петер пламенными речами на шутливую перепалку друзей. Разговор перестал вращаться вокруг несогласия. Кто-то наклонился к соседу, чтобы пошутить вполголоса. Другой заглянул к перилам, где все еще медленно кружился шарф.
Петер хотел вернуть разговор к себе и сделал это единственным способом, который знал: заговорил снова.
- Вот именно поэтому всё и не работает, — бросил он, повышая голос. — Вы смеётесь, а надо что-то делать - система трещит. Нельзя быть сразу везде. Твои таланты и устраивать жилье, и рисковать – ты все равно обязан выбрать только одну гильдию. Нельзя делать вид, что талант, который ты не выбрал к развитию, не существует. Общество тебя ущемляет. Вы с этим согласны?
- Согласны, - проговорила девушка с розовыми волосами, также нулс, которая буквально ловила каждое слово лидера Несогласных.
Петер нахмурился:
- Нет, Лира Энна, мы не согласны, мы не можем, мы не должны соглашаться с такой несправедливостью.
- Конечно, Петер, - Лира Энна потупилась, я как раз хотела сказать...
- Карамелла, а ты что скажешь? — обратился Лоэн к яркой красотке, - ты же в гильдии? Артисты тебя не ущемляют? Притеснения не переходят границы? – говоря это, Лоэн Рабинорр вплотную приблизился к девушке и даже попытался изобразить степень притеснения, прильнув к ней, — Уже чувствуешь треск системы?
- За тобой было интереснее наблюдать, когда ты стоял у перил, - Карамелла улыбнулась уголком губ, легко отстранившись от него, - А в гильдии артистов интересно. Я решила пока не торопиться с определением специализации. Инициацию я уже прошла, но пока присматриваюсь, пробую разные проекты, - ее взгляд обежал троих стоящих мужчин: Лоэна, Элвара и Петера, стоявшего с другой стороны стола.
- Ты считаешь систему справедливой, Карамелла? Я не согласен сперва быть привязанным к гильдии, а потом выяснить, какая специализация предстоит.
- Я прекрасно знала, что буду проходить учебу в гильдии, поэтому и хотела начать работать с усиленным консентисом. Не понимаю, с чем ты споришь - это же нормальный порядок вещей: ты знаешь, что до инициации ты можешь работать в гильдии и выбирать специализацию. А можешь присоединиться, и получить все привилегии, а потом выбирать специализацию. Я хотела учиться не чему-то конкретному, а всему. И я никуда не тороплюсь.
Петер выразил несогласие - то ли тем, что учиться Карамелле Ве-арт предстоит больше, то ли с тем, что она уже прошла церемонию deep integration, до профессионального определения. Она пожала плечами и переключила внимание на сидящего рядом мужчину.
- Ты тоже не согласен, Карл?
- Я согласен с Петером, что нереализованные таланты еще проявят себя. И не согласен с тем, что это обделение. Ты всегда сможешь проявить их в своей гильдии или присоединиться к проекту двух гильдий. К примеру, Элвар может устраивать жилье за городом, где работает гильдия экстремалов.
- Какое еще жилье за городом! Кто согласится жить снаружи?
Карл, поправив ярко-рыжие дреды, спокойно продолжал:
- А чем, по-твоему, занимаются экстремалы? В том числе ходят в экспедиции, и конечно там живут. Что касается меня, есть работа, которую я люблю. Может все мои умения и заключаются в том, чтоб гонять на глайде – мне нравится быть курьером. Весь день на свежем воздухе.
- Разве ты согласен, что общество не дало тебе шанс развить таланты, найти специализацию? - каждое слово, которое произносил Петер Туракран, он произносил с особым значением.
- Я вступил в гильдию в 32, до тех пор общество присматривало, где меня пристроить к делу, - он беззлобно рассмеялся, - У меня просто нет особенных талантов, что поделать. Вот я и пошел в самую большую гильдию. Хотя курьером работать можно в любой.
- Я бы не согласился с гильдией мейкеров.
- Поэтому ты и лидер группы Несогласных, Петер, ты и не должен был согласиться, - Карл похлопал Петера по руке, отчего амулеты на его запястье мягко забрякали. - Лира, ты же тоже в гильдии мейкеров?
Девушка кивнула и пустилась в объяснения, как она, нулс, работает в гильдии, и чем отличается работа нулса от обычных людей в гильдии. Дослушал Лиру только Карл - он наклонился к ней ближе. Девушка говорила тихо, и шум на другом конце стола снова перетянул на себя внимание – там Карамелла отбивалась от флиртующих приятелей Элвара и Лоэна. Было очевидно, чтоб оба в большей степени пытаются произвести впечатление друг на друга, чем на девушку. Петер наконец отвлекся от разглагольствований, и тоже включился в игру. Он переместился ближе к актрисе, и теперь двое стоящих мужчин буквально нависали над ней. Карамелла отъехала на стуле ближе к перилам террасы и вытянула ноги в изящных туфельках. Она пришла в группу Несогласных в третий раз, присмотреться к лидеру, которого до сих пор встречала только на общественных мероприятиях и пару раз в гильдии. Пока не прояснилось, с чем, собственно, не согласны все эти люди. Состав менялся, на предыдущих встречах были только Петер и Лира Энна.
Лира сидела, подавшись вперёд. Она не участвовала в пикировке, но ловила каждый жест Петера, каждый поворот головы. Его взгляды, которые он кидал на Карамеллу. Когда он снова завел речи о несовершенстве системы и резко взмахнул рукой, она энергично закивала.
- Нужно требовать, привлекать внимание! – Он обошел вокруг стола, приблизился к стоящим Лоэну и Элвару, которые упражнялись во красноречии флирта с актрисой, - Здесь кто-то меня слушает? – он так резко рубанул рукой воздух, что Лира подпрыгнула на креслице.
- Кто слушает слова, друг мой? – эстафету разговора перехватил Лоэн, все отлично реагируют на движение.
- На эффект, — добавил кто-то из компании.
- На то, что цепляет, — уточнила Карамелла, отцепляя со спинки своего кресла мужскую руку.
Петер усмехнулся, и в этой усмешке было больше раздражения, чем веселья.
- Вот именно. Чтобы нас услышали, надо сделать так, чтобы на нас смотрели. Поняли? Не шутить, не болтать — показать всем.
- Показать что? — спросил Карл.
Петер на секунду замолчал. Он уже чувствовал, как внимание снова собирается вокруг него — взгляды, ожидание, пауза.
- Что мы есть, — сказал он. — что нас нельзя не заметить, - фраза повисла в воздухе, Петер щелкнул пальцами, - мы должны привлечь внимание.
- Ну наконец-то, — протянул Лоэн. — А то я уж думал, ты так и будешь читать лекции.
Кто-то рассмеялся. Кто-то переглянулся. Несколько взглядов одновременно обратились к Петеру — впервые за долгое время синхронно.
Лидер несогласных наконец завладел вниманием всей группы. Смешки и возня прекратились, все сфокусировались на ораторе. Он выпрямил спину и принялся убеждать собравшихся, что необходимо обратить внимание на несогласие. В воздухе все еще висела его последняя фраза:
- Мы должны получить все внимание, которое есть в городе.
- Что ты имеешь ввиду, Петер?
- Что-то впечатляющее, мы придумаем такую акцию, что нас нельзя будет игнорировать, как система игнорирует нужды нулсов, - он прокашлялся, - и вообще всех несогласных.
- Пройти парадом по спиральной улице. Без одежды!
Карамелла бросила убийственный взгляд на Лоэна, бросившего реплику, отчего тот растерял свой энтузиазм.
- Покрасить озеро Бойда в желтый цвет, - предложила Лира.
- Почему в желтый?
Желтый кончик косы Петера болтался у нее перед носом, - Можно в другой, например, в бирюзовый, да хоть в разные цвета, - голос Лиры сошел на нет.
Другие уже выкрикивали свои мысли.
- Забавная идея, - похвалил ее Карл, сидящий рядом.
Они еще некоторое время пообсуждали, чего бы этакого совершить и разошлись, так ни о чем и не договорившись.
Петер уходил в некотором разочаровании - ему хватало внимания, как выступающему спортсмену. Конечно, лестно внимание девчонок, да ведь на его мускулы пялятся с восхищением и не только на встречах несогласных. Он хотел большего. Он хотел стать реальным лидером. Вдохновлять людей на реальные поступки. Вести их за собой, увлечь идеей, борьбой. Идеей, важной для многих. Он раздраженно вспомнил, как эта парочка новых парней все время перетягивала внимание на себя. Топая сильнее необходимого, он устремился к выходу – покидал место посиделок последним.
Разноцветный шарф Элвара медленно завершал свое искусственно замедленное падение на уровне улицы. Он скользнул мимо Урбана, погруженному в мысли о Празднике цветов. Архитектор на минуту замер, отметил сочетание цветов терракоты и слоновой кости, кивнул сам себе и устремился дальше.
Наконец платок плавно спланировал на скамейку, за которую держался пухлыми ручками малыш. Пара неуверенных шагов – и он почти схватил яркий кусок ткани. Дед, присматривающий за внуком, засмеялся и трансмутировал платок Элвара в мягкого кота. Ребенок засмеялся счастливо, мяукнул и обнял деда.
Семилетняя Лия не стала кричать. Она топнула ногой, смерила Кэт злобным взглядом, а затем резко развернулась и ушла. Девочка целеустремленно шагала, высоко задрав нос. Оставшиеся дети переглянулись с Галафун, единственной взрослой в этой компании.
— Догнать? — Марк вопросительно взглянул на кидбазера. Самый старший в ее группе, он всегда брал на себя роль второго взрослого, — Она зла и может случайно пережать с консентисом.
— Спасибо, что заботишься, не стоит, — Галафун проводила девочку взглядом, — Ей нужно самой выбрать.
Галафун закрыла глаза и отправила Лие короткую мыслеформу:
Куда ты собираешься пойти?
Кэтери, на пару лет старше Лии, принялась оправдываться перед педагогом:
- Я только сказала, что ее амулет считаю неудачным, а она, она, - захлебываясь тараторила девочка – она сказала, что мой котик слишком уж огромный для амулета. Она сама..., - Кэт теребила свой кривоватый амулет размером с блюдце, - сама первая начала!
Кидбазер мягко сжала плечо. Справляться с детскими ссорами – часть ее работы, важнейшей для общества. Работать в первой ступени образования было и утомительно и наполняло жизнью. Заботиться о детях, дать постепенно овладеть консентисом. Через постепенное раскрытие устройства городской среды, кидбазеры опекали и изучали детей. А главное – раскрывали их исключительные способности и таланты, которые потом органично будут вписаны во благо общества. Ради этого можно спокойно давать прожить мелкие стычки, не нарушая собственную гармонию конфликтом.
Ответ от надувшейся девочки она легко читала в инфополе: Лия обижена и хочет домой, к маме.
На лице педагога промелькнула тень. Та самая тоска женщины, у которой нет своего ребенка, чтобы просто прижать его к себе и вылечить обиду в один вдох. Но она тут же встряхнулась - пора встречать близнецов и все ее подопечные будут в сборе. А стычкой девочек они займутся по дороге.
Отколовшаяся от компании семилетка выглядывала из-за пышного куста, и Галафун отправила ей мыслеформу: цветок лилии на раскрытой ладони. И еще: “не хочешь пропустить их появление? Давай, пойдем.”
Они прошли метров пятьдесят, когда из-за угла с диким гомоном вылетели близнецы, едва не сбив хрупкую молодую женщину с ног. Каждый раз, когда их встречали, Тим и Бам устраивали шоу – на этот раз бежали наперегонки. Начался хаос, смех и дележка внимания. Лия присоединилась спустя пару минут — она вышла из своего укрытия, бледная, но спокойная. Она пропустила момент, когда Бамбери и Тимторн влетели в объятия Галафун. Пропустила искренний первый смех. Она встала рядом, когда Галафун уже погладила мальчишек. Кидбазер приобняла ее и другой рукой Кэтери. Лия поняла: мир не остановился, чтобы её пожалеть.
- Кому ты больше рада, Тиму или Баму, Лия?
- Они смешные, потому что одинаковые, - заулыбалась Лия, подкручивая свой голубой локон на пальце.
- Одинаково смешные, - согласилась девочка с косеньким котом на животе, - и вообще одинаковые. Галафун, а ты их различаешь? А их мама различает, как думаешь?
- Их легко различить, - подросток Марк вступил в беседу, - один бегает быстрее другого, - он похлопал по плечу одного, взъерошил волосы другому.
- Нет, это все из-за амулета, который он вчера сделал! Галафун, я же быстрее бегаю?! Ну, обычно же я быстрее?
Его брат быстро перехватил инициативу:
- Куда мы пойдем сегодня, пойдем к мейкерам? Будем делать аумлеты как вчера?
- А вы хотите еще амулеты? Можем и сходить, хотя я планировала сводить вас в сад при гильдии флористов.
- В центре? Сад именно в кампусе гильдии? – близнецы мельтешили, и попрыгивали – они уже забыли, о том, кто бегает быстрее.
- До центра же далеко? Мы на самый кампус гильдии пойдем?
- Класс! И в ратушу заглянем? – девочки единодушно заинтересовались идеей.
Кидбазер спокойно ответила, оглядев всех по очереди:
- Мы поедем на глайде по спиральной улице – проедем через половину города и не устанем. Можно и в ратушу – если захотим. Идем?
Спиральная улица пересекала все 12 радиальных улиц Люминора, которые расходились лучами от центральной круглой площади. Ратуша, сердце площади и всего города, стояла в ее центре, привлекая всякого - здесь всегда было что-то интересное. Дети загомонили и вся процессия двинулась к ближайшему перекрестку.
Глайд спиральной улицы нес их быстро и мягко, как река.
- Сейчас мы встанем с этой стороны улицы, а когда отправимся в обратный путь – придется перейти дорогу. Видите, мы движемся вперед, а на другой стороне дороги те, кто едет от центра, - Галафун знала, когда вставлять реплики, чтоб быть услышанной детьми. Она умело удерживала рамку, и с легкостью могла бы взять в свою группу еще пару-тройку ребят. Хотя гильдия не одобряла групп, где больше пяти человек. Она вздохнула.
- Глайд — это не просто движущаяся дорога, — мягко проговорила кидбазер, поправляя воротник Тиму или, может, Баму. — Это согласие города с нашим желанием двигаться быстрее. Если бы все вокруг замерли в полном равнодушии, он бы просто стал частью тротуара.
Кэтери завороженно смотрела, как под краем глайда пробегают золотистые искры. — А если я захочу, чтобы лента поехала в небо? — спросила она.
- Тогда тебе придется договориться с парой тысяч людей, которые хотят в центр, — усмехнулся Марк. — Удачи с общим вектором, котенок. Катери настаивала, чтоб ее называли кошкой уже 2 недели – и никто не возражал.
В этот момент они почувствовали толчок: Тимторн решил проверить, можно ли перекричать глайд-улицу. Он не просто заорал, он вложил в крик всё свое девятилетнее упрямство. Глайд споткнулся на полсекунды и продолжил движение.
Прохожие обернулись, кто-то показал большой палец мальчику.
- Ого, Тим, как ты можешь проявлять намерение, - Галафун сказала, - это было впечатляюще. Все приходили в себя от неожиданности с разной скоростью.
Кэт ткнула его в плечо: - Не делай так больше, ты чего? – затем, уже спокойнее, - Ты бы хотел управлять дорогами?
Тим выдохся от колоссального усилия, и лишь неопределенно махнул головой. Бам не предусмотрел выходку брата, и теперь чувствовал себя не в своей тарелке. На них все еще оглядывались, кто-то смеясь, кто-то покачивая головой. Он подергал Галафун за просторный рукав:
- Давайте зайдем в сад кристаллов?
- Конечно, - и она оглядела всю группу на предмет согласия, - вы там уже бывали?
Кидбазер и ее подопечные сошли с глайда у края сада, где воздух пах свежестью и почти неуловимо - озоном. Здесь гомон города затихал, подставляя солнцу блестящие полированные бока возвышались целые улицы и закоулки – сад кристаллов раскинулся от одной радиальной улицы до другой.
Кристаллы разных рамеров образовывали причудливые формы – одни словно росли из-под земли. Марк подошел к самому высокому – исполинский кристалл гексагональной формы возвышался башней минимум в три его роста. Чистый бирюзовый цвет завораживал, а гладкие грани хотелось погладить.
- Бамбери, не стоит его лизать. Я понимаю, что он очень красив, все-таки это не леденец, а кристалл. К тому же в общественном месте. Хочешь, сделаем тебе похожий амулет? - Бам еще раз погладил полированный бок и пошел за кидбазером и остальной группой.
Галафун активировала транслятор на запястье, чтоб показать детям карту:
- Видите, мы находимся в саду, а это место, где мы сошли со спиральной улицы. Мы можем пройти здесь или здесь насквозь и выйти – по мыслеформе схемы двигался бесплотный палец, - вот здесь – на следующем перекрестке.
- И снова поедем на глайде?
- Да, можем на глайде – так быстрее будет добраться до нашей цели.
- Тихо! Слышите? – дети закрутились на месте, а Кэт, которая обратила внимание напряженно вглядывалась в пространство. Я слышу звуки!
Тим изобразил пукающий звук. И Бам подтвердил:
- Я тоже слышу звуки.
Обе девочки укоризненно уставились на близнецов, а кидбазер мягко улыбнулась и сказала:
- Громкие звуки вблизи заглушают даже самую прекрасную музыку, да?
Она увлекла их дальше по дороге и источник еле уловимой музыки стал очевиден: миниатюрный пруд , не больше пары обеденных столов, обрамляли группы кристаллов разной высоты. По цвету они выглядели почти одинаково, но оглянув все формы целиком можно было отметить, что это нежнейший градиент – от золотистого в нефритово-зеленый. Некоторые образования достигали роста самой младшей Лии, а какие-то были совсем небольшими – размером не больше ладони. И эти группы кристаллов источали невероятно нежную мелодию.
Дети дружно ахнули. Марк, самый старший, подошел, чтоб посмотреть ближе.
- В них записана музыка, да?- спросил он
- Кристаллы – идеальное хранилище информации, как вы знаете. В данном случае – да, слепок музыкальной композиции сохранен в этих самых конструкциях. Давайте послушаем немного?
Дети расселись вокруг пруда, чарующая тихая мелодия поглотила их разговоры. Странная скованность овладела ими – в саду кристаллов не хотелось ни бегать, ни болтать.
Марк разрушил недолгое очарование – он первый встал и подошел снова поизучать кристаллы:
- Если долго вглядываться – можно разглядеть внутри грани, - так красиво! Приведу сюда маму.
Девочки тоже стряхнули наваждение и тихонько переговаривались между собой:
- Я вчера сделала вот эту каплю – немного похожа на кристалл правда? – шептала она Катери. И Обращаясь к кидбазеру – а наши амулеты – тоже кристаллы?
- Любой материал имеет кристаллическую решетку, верно, за счет чего и можно стабилизировать мыслеформу. Так работают амулеты – ты программируешь свой, и после стабилизации мыслеформы она действует, сохраняя твой замысел.
- Вчера мейкер мне сказал, что мы пока не можем стабилизировать свои мыслеформы, но научимся.
- Конечно, научитесь – для этого мы, кидбазеры, с вами. Скажи, для чего этот твой амулет? - Галафун кивнула на синюю каплю в руке Лии.
- Она меняет цвет, когда пора поливать цветы. Я хочу знать, когда они хотят пить – тогда капля должна стать зеленой.
Девочка по очереди поднесла каплю к одной клумбе, к другой – капля не меняла цвет, и Лия насупилась.
В этот момент раздался мощный всплеск и крик мальчишек – один из близнецов свалился в пруд. Марк уже вытащил его обратно, когда подошла Галафун с девочками.
- Ну как, освежает? Кажется, кто-то хочет остаться тут и сидеть в пруду как лягушка.
Бамбери, заливая водой все вокруг, пробурчал:
- Не хочу быть лягушкой.
Его брат корчился от смеха рядом.
- Спасибо, Марк, ты так быстро среагировал, - подросток пожал плечами, и усмехнулся – Я не ошибся. Может, ты хочешь обратно в пруд?
Бам только крякнул, и тоже рассмеялся, глядя на покатывающегося брата. Веселье Тима заразило всех. Кидбазер мгновенно высушила одежду мальчика прямо на нем и предложила выбираться из сада кристаллов.
Уже на подходе к спиральной улице они снова остановились – Лия непременно хотела найти цветок, который хочет пить и таки нашла его – ее амулет-капля зазеленела по краям.
- Он работает! – кричала она в восторге.
- Сейчас она снова присядет и будет говорить с каждым цветком, - недовольно буркнула Кэт, - Лия, пойдем, глайд без нас уедет!
Лия прошептала еще пару слов цветку и побежала догонять своих.
В несколько скачков, она добежала и взяла Галафун за руку, тихонько спросив: - А глайд может без нас уехать?
- Он движется постоянно, ведь все время находятся люди, которые торопятся.
Тем временем, мальчики уже затеяли новую забаву - близнецы подначили Марка материализовать что-нибудь. Он стоял, вытянув вперед открытую ладонь – вокруг витали обрывки мыслеформ: мячик, ракушка - не захваченные мыслеформы рассеивались быстрее, чем были визуализированы.
- Давай же! Что ты хочешь? – прыгали вокруг близнецы.
Мыслеформы вокруг головы Марка из аморфных становились четче: мелькнул образ сложного амулета, яблока, что-то, напоминающее девчоночью кисть с колечками, - впрочем, эта мыслеформа быстро развеялась. По возрасту им еще не полагались трансляторы - и парень старался, направлял фокус на визуализацию.
Все пятеро сгрудились вокруг подростка. Его лицо приобрело то самое выражение концентрации, которое бывает у тех, кто только нащупал нити Инфополя. Только у Марка фокусировка консентиса была почти болезненная, на пределе — лоб покрылся испариной, а взгляд стал неподвижным.
Между его пальцев начали ткаться золотистые волокна. Не толще нити паутины, они сплетались в геометрический каркас — нейросетевой слепок будущего плода. Секунду он казался лишь призрачным чертежом, но затем пустота внутри начала частицами материи. Слева, где падал свет, яблоко уже обрело глянцевую плотность и тяжесть, а справа еще дрожал контур, очерченный сияющей сеткой, сквозь которую свободно просвечивало солнце.
Марк сделал резкий, короткий выдох, выдавливая из себя последнее усилие: золотистые нити вспыхнули и мгновенно рассеялись по красной-желтой кожуре, окончательно осаждая форму. На ладонь упало настоящее, тяжелое яблоко. Все зааплодировали.
— Ого... — Лия протянула руку, чтобы коснуться идеального бока. — Оно холодное? — Прохладное, — выдохнул Марк. Лоб его был покрыт испариной.
В этот момент Тим, звонко закричал и подпрыгнул, пытаясь потрогать яблоко. От радостных криков и скачков фокус Марка дрогнул. Яблоко на мгновение стало прозрачным, потеряло материальность по краям и беззвучно рассыпалось. Золотистые нити на секунду задержались в воздухе, как пыль в солнечном луче, и исчезли. На ладони Марка не осталось ничего, даже влаги.
— Меня радует, как быстро ты смог осадить яблоко, — Кидбазер обняла подростка за плечи, — Видите, - без стабилизации мыслеформа — это всего лишь гость в этом мире. Она уходит, как только кто-то громко хлопнет в ладоши.
Дети загомонили, Марк утер пот со лба. Младшая Лия, молча взяла его за руку.
Галафун увлекла из в сторону спиральной улицы:
- А теперь, вы готовы пойти в сад? Посмотрим, как деревья делают яблоки!
0.1
0.2
0.3
0.4